Мы в контакте

Кто на сайте?

Сейчас на сайте находятся:
3 гостей

Краткие новости

Подготовка к ЕГЭ, ГДЗ, сочинения, эссе, рефераты arrow История arrow История России 1900-1945 11 класс А.А. Данилова arrow §14—15. Духовная и повседневная жизнь в послереволюционные годы

§14—15. Духовная и повседневная жизнь в послереволюционные годы

§14—15. Духовная и повседневная жизнь в послереволюционные годы

Давайте вспомним
Новые символы и атрибуты советской власти
Какие новые виды творчества появились в послереволюционные годы Попробуйте
Перечислить поэтов и художников, которые называли себя пролетарскими
Назвать самых известных представителей творческой и научной интеллигенции, эмигрировавших после революции
От «военного коммунизма» к нэпу: метаморфозы «борьбы за новый быт»
С 1914 г. до начала 1920-х гг. Россия находилась в состоянии войны. Через несколько лет после вступления в Первую мировую войну российская экономика не выдержала перегрузок военного времени и уровень жизни населения стал быстро падать. Усиливающийся продовольственный кризис оказывал влияние на все стороны жизни общества. Снабжение жителей городов продовольствием стало важнейшей задачей властей. Еще в 1916 г. царским правительством были приняты решения, предписывавшие для каждой губернии жесткие нормы поставок продовольствия для армии и запрет на свободную торговлю продуктами (эти меры вошли в историю под названием «продразверстка»).
Временное правительство, оказавшееся у власти после свержения монархии, провозгласило государственную хлебную монополию — весь товарный хлеб крестьяне должны были сдавать государству. Однако контролировать снабжение городов правительство оказалось не в состоянии. Вот как о первых неделях жизни Петрограда после Февральской революции вспоминал В.В. Шульгин:
«Город был совсем странный — сумасшедший, хотя и тихим помешательством... пока. Трамваи стали, извозчиков не было совсем...
Изредка неистово проносились грузовики с ощетиненными штыками...
Все магазины закрыты... Но самое странное то, что никто не ходит по тротуарам. Все почему-то выбрались на мостовую. И ходят толпами.
Главным образом — толпы солдат. С винтовками за плечами, не в строю, без офицеров — ходят толпами без смысла... На лицах не то радостное, не то растерянное недоумение...»
После Февральской революции в деревне начались поджоги помещичьих усадеб, в городе — грабежи продовольственных складов и погромы винных погребов. Приметой времени стало огрубение нравов.
Приход к власти большевиков в октябре 1917 г. не улучшил ситуации со снабжением городов. Сколько-нибудь регулярный подвоз продуктов прекратился, покупательная способность денег катастрофически падала. Деревня и город переходили на прямой товарообмен. В городах появились толкучки, где можно было договориться об обмене вещей на продукты. Между городом и деревней стали курсировать так называемые мешочники, перевозившие продовольствие и промышленные изделия.
Города голодали и замерзали. Наступили, по словам писателя B.JI. Пастернака, времена «немыслимого быта». Не работал водопровод, замер общественный транспорт, закрылись магазины. Отмена квартплаты в январе 1921 г. только усугубила ощущение «ничейности» жилья.
Продукты и дрова при большевистской власти распределялись по классовому принципу. В первую очередь обеспечивали рабочих (к ним приравнивались беременные женщины). С лета 1919 г. распределительная система начала давать все более серьезные сбои из-за острой нехватки продуктов. Чтобы избежать массового голода, горожан стали прикреплять к общественным столовым. Одежду и промышленные товары получали на складах. На эти склады свозилось экспроприированное (отнятое) «у классового врага» имущество и оставшиеся без присмотра вещи обеспеченных людей, бежавших из страны.
В больших городах быстро набирал темпы «квартирный передел». Рабочим отдавали комнаты в пустовавших квартирах, а таких за годы войн и революций оказалось немало. В августе 1918 г. Совнаркомом был принят декрет, отменявший права частной собственности на недвижимое имущество. Этот декрет позволил многим людям поселиться в квартирах, где раньше жила одна семья. Настроения старых жильцов таких квартир отражают стихи Б.Л. Пастернака:
В квартиру нашу были, как в компотник, Набуханы продукты разных сфер:
Швея, студент, ответственный работник,
Певица и смирившийся эсер.
Для предотвращения полного разрушения жилого фонда в самом начале 20-х гг. власти были вынуждены передать жилища в коллективную собственность жильцов. Жилье перестало быть «ничейным», хотя оно оставалось сильно перенаселенным.
Многие деятели новой власти предпочитали в условиях сурового быта времен «военного коммунизма» не обзаводиться собственным хозяйством, тем более что они с утра до вечера находились на работе. Целые семьи работников партийных и государственных учреждений лсили в устроенных по типу общежитий так называемых домах Советов. При этих домах работали
столовые, читальни, бани, предоставлявшие необходимый минимум коммунальных услуг. Под такие общежития переоборудовали ряд гостиниц (в Москве — «Националь» и «Метрополь», в Петрограде — «Астория» и «Европейская» и др.).
На жизни горожан переход к нэпу сказался не сразу. Но уже к середине 1922 г. возрождение частной инициативы принесло первые заметные плоды: засверкали витрины частных магазинов и ресторанов, кафе и чайных, открыли двери частные кинотеатры, мастерские по пошиву одежды и изготовлению обуви, парикмахерские. Наряду с частным сектором заработали предприятия государственной и кооперативной торговли и сферы услуг. Город запестрел вывесками и рекламой, предлагавшими товары и услуги на любой достаток. В свободной продаже, как с удивлением отмечали современники, быстро появилось все, вплоть до невиданных годами фруктов и шоколадных конфет.
Впервые за долгие годы в быту появились новые вещи.
Яркое свидетельство об этом оставил в дневнике за 1925 г. писатель К.И. Чуковский: «Этот год — год новых вещей. Я новую ручку макаю в новую чернильницу. Предо мной тикают новые часики. В шкафу у меня новый костюм, а на вешалке новое пальто, а в углу комнаты новый диван... Наденешь новую рубаху, и кажется, что сам обновился».
Вместе с ростом уровня жизни усиливались неравенство и социальная напряженность. Годы нэпа отмечены резким взлетом пьянства, преступности, распространением в общественных местах азартных игр. Эти антисоциальные явления власть определяла как «пережитки», «язвы капитализма». Вскоре стало ясно, что представления о том, что такие явления чужды поведению «свободного от капиталистической эксплуатации» пролетариата, были далеки от действительности. Борьба с преступностью стала важнейшей задачей большевистской власти.
«Новому миру — новый досуг!»
После революции новое быстро входило в жизнь российского общества. Страна перешла на григорианский календарь (после 31 января 1918 г. сразу наступило 14 февраля). В течение 1918 г. была осуществлена реформа русской орфографии (разработанная учеными еще до революции), в результате которой произошло упрощение правил письма.
Менялись непривычные названия улиц, площадей и общественных мест в больших и малых городах. Новая власть занялась переименованиями уже с первых месяцев своего существования. Волна переименований усилилась после смерти
В.И. Ленина.
Открывались санатории и дома отдыха для рабочих. В выходные дни те, кто не хотел оставаться в перенаселенных квартирах, отправлялись за город. Курортные местечки под Москвой и Ленинградом с трудом справлялись с наплывом отдыхающих. Большой популярностью пользовались музеи, вход в них был тогда бесплатным.
Другой формой активного отдыха стали занятия спортом. Они охватывали часть социально организованного населения — учащихся, военнослужащих, молодых рабочих. Уже в годы «военного коммунизма» развитие физкультурного движения рассматривалось как государственная задача. Ее решение возлагалось на органы Всевобуча. В стране открылись институты физической культуры.
Однако в условиях бытовых трудностей и нехватки спортивных сооружений и инвентаря пропаганда физкультуры как «гигиены» и «разрядки» больших результатов не давала. Занятия в спортивных кружках и секциях вплоть до конца 20-х гг. не носили массового характера.
С аналогичными трудностями столкнулись организаторы новых праздничных мероприятий, которым большевистская власть придавала важное значение. С помощью новых форм организованного досуга предполагалось пропагандировать идеи новой власти и вытеснить привычные религиозные праздники и обычаи. В праздничном оформлении улиц и площадей после революции участвовали известные художники Б.М. Кустодиев,
Н.И. Альтман, братья Веснины, К.С. Петров-Водкин, М.В. До- бужинский и др. В Витебске украшением города к празднованию первой годовщины советской власти руководил уполномоченный комиссар по делам искусств Витебской губернии, будущий всемирно известный художник М.З. Шагал.
В идеологических целях власти организовывали кампании солидарности с «братьями по классу» в зарубежных странах, будь то бастующие британские шахтеры и докеры или казненные в США по сфабрикованному обвинению профсоюзные активисты Н. Сакко и Б. Ванцетти. Митинги по сбору средств в фонд бастующих были призваны показать, что советские люди не одиноки в борьбе за идеалы революции.
Стремясь соответствовать духу эпохи, во всеуслышание заявить о намерении быть на ее передовых рубежах, некоторые родители давали своим детям необычные новые имена. Появились такие имена, как Октябрина, Владлена, Баррикада, Мэлор, Вилор, Рэм, Роскомпарт и др. Правда, мода на подобные новообразования широкого распространения не получила.
Церковная жизнь в «годину гнева Божия»
Февральская революция 1917 г. ускорила давно назревшую реформу церковного управления. Вышедший в июле 1917 г. закон о свободе совести провозгласил свободу религиозного самоопределения граждан. Был запущен процесс отделения церкви от государства, но отнюдь не теми путями постепенных реформ, которые обсуждались в предвоенные годы.
События октября 1917 г. в Петрограде и последовавшие за ними ожесточенные бои в Москве ускорили решение вопроса в пользу скорейшего избрания патриарха. Главой церкви 5 ноября 1917 г. был избран московский митрополит Тихон (В.И. Белавин). Он имел среди верующих репутацию «самого доброго из иерархов Церкви».
Митрополит московский Тихон благословляет солдат перед отправкой на фронт. Лето 1917 г.
Большевики были настроены на решительную борьбу с религией и церковью. Декрет «Об отделении церкви от государства и школы от церкви» был издан Совнаркомом в январе 1918 г. Это событие стало толчком к массовым репрессиям против духовенства и верующих. В январе 1918 г. в Киеве был убит митрополит Владимир (В.Н. Богоявленский), жертвами расправ стали многие священники и поддерживавшие их миряне. Православная церковь рассматривалась большевиками как институт свергнутой власти, с которым необходимо решительно бороться. Власть взяла курс на вытеснение веры в Бога верой в коммунистические идеалы, на замену христианских ценностей идеей борьбы за социализм.
Патриарх Тихон, говоривший о наступлении «годины гнева Божия», в конце 1918 г. обратился к Совнаркому с посланием, где содержались обвинения большевистского режима в бедствиях народа и церкви. Еще раньше Тихон публично осудил расправу над бывшим императором Николаем II. В результате сам патриарх был заключен под домашний арест, а позже был помещен в тюрьму. Началась подготовка суда над ним, но суд так и не состоялся. После заявления патриарха об «осуждении всякого посягательства на советскую власть» он был освобожден из-под стражи. Тихон выступил против втягивания церкви и ее служителей в политическую борьбу.
Такое компромиссное решение во многом объяснялось необходимостью предотвратить новый церковный раскол. В начале 20-х гг. по инициативе ряда священников оформилось течение, получившее название «обновленчества». «Обновленцы», опираясь на поддержку властей, ратовали за радикальную реформу церковного управления и богослужения (в частности, за переход с церковнославянского языка на русский, с юлианского на григорианский календарь). К 1923 г. под влияние «обновленчества» попала значительная часть епископов и приходского духовенства (более половины приходов), его организации признавались государством как единственные представители православия.
Настоящим потрясением для верующих стало проведенное в 1919—1920 гг. по распоряжению Наркомата юстиции вскрытие святых мощей и их освидетельствование. Затем последовало распоряжение о ликвидации мощей. Были закрыты духовные образовательные учреждения, прекратилось издание религиозной литературы. Когда в 1921 г. в стране разразился страшный голод, патриарх Тихон обратился с посланием, в котором призвал добровольно жертвовать на помощь голодающим любые церковные ценности, не имеющие богослужебного употребления. Но общественная организация Помощи голодающим (Помгол), созданная при участии церкви, была распущена властями. В феврале 1922 г. был издан декрет об изъятии церковных ценностей в пользу голодающих. За сопротивление начавшемуся насильственному изъятию многие приходские священники и миряне были убиты или попали под суд. В Москве процесс по делу «церковников» закончился вынесением пяти смертных приговоров. В Петрограде по делу о церковных ценностях было привлечено 86 человек. Четверо приговоренных во главе с митрополитом Вениамином (В.П. Казанским) были казнены. Репрессии против духовенства и верующих мирян продолжались с большей или меньшей интенсивностью на протяжении 20-х гг. Главным местом заключения духовенства стал Соловецкий лагерь особого назначения. Туда же отправляли и многих представителей интеллигенции.
Несмотря на репрессии и атеистическую пропаганду, из повседневной жизни религиозные обычаи не исчезли. Религия была объявлена частным делом граждан, но исполнению религиозных обрядов любых вероисповеданий в годы нэпа препятствий не чинилось. В церковные праздники в храмах и на улицах собиралось огромное число людей, хотя власти стремились
внедрить альтернативные традиции антирелигиозного содержания (например, празднование «звездин» вместо крестин или «комсомольской пасхи»).
После кончины в 1925 г. патриарха Тихона разногласия и внутрицерковная борьба не утихли. Возглавлявший с середины 20-х гг. церковное управление заместитель патриаршего местоблюстителя митрополит Сергий (И.Н. Страгородский) выступил в 1927 г. с заявлением о лояльности Русской православной церкви к советской власти. Это вызвало новый виток противостояния противников и сторонников активной борьбы против большевиков. Большинство сторонников такой борьбы группировались вокруг зарубежной церкви. Однако «обновленческое» движение стало сходить на нет.
Окончание нэпа было ознаменовано постановлением ВЦИК и СНК РСФСР «О религиозных объединениях» (апрель 1929 г.). Оно привело к массовому закрытию храмов и монастырей и новым гонениям на духовенство. В июле 1929 г. была уничтожена одна из глубоко почитаемых в народе святынь — часовня Иверской иконы Божией Матери в Москве, в 1930 г. взорван Симонов монастырь, в 1931 г. — храм Христа Спасителя. Были закрыты все монастыри, ликвидированы монастырские кладбища. Церковные здания передавались сельскохозяйственным коммунам или трудовым колониям для малолетних. Значительная часть духовенства попала в заключение или ссылку, многие погибли. Всюду снимались колокола, уничтожались иконы и богослужебные книги. Колокольный звон и крестные ходы были запрещены. Набирала обороты атеистическая пропаганда.
Эти действия наносили удар по позициям СССР за рубежом. Глава католической церкви папа римский Пий XI, архиепископ Кентерберийский и многие другие представители христианских церквей выражали озабоченность обрушившимися религиозными гонениями, эта тема оказалась в центре общественного внимания. В начале 30-х гг. волна закрытия храмов пошла на спад, но вновь стала подниматься во второй половине десятилетия. Уничтожение представителей высшего духовенства и ликвидация приходов поставили под угрозу само существование церковной организации.
Власть и религии «угнетенных народов»
В отношении других религиозных конфессий политика государства в первое десятилетие советской власти была более терпимой и избегала, за определенными исключениями, открытого противостояния.
Ислам и буддизм рассматривались как религии угнетенных народов, и новая власть считала правомерным рассчитывать на симпатии этих народов и на их поддержку. Целенаправленного уничтожения неправославного духовенства в эти годы не проводилось. Все существовавшие до революции ограничения в отношении лиц иудейского исповедания исчезли. Это позволило части еврейского населения, стремившейся получить образование и работу, переехать в центральную часть страны, в крупные города. Появлялись новые институты, обеспечивавшие церковное управление. Так, в 1922 г. было образовано Центральное духовное управление буддистов с резиденцией в дацане недалеко от Улан-Удэ.
Идея о том, что советская власть не противоречит исламу, активно поддерживалась известными татарскими революци-
онерами и мыслителями М. Вахитовым и М. Султан-Галиевым.
Для пропаганды социалистических идей широко использовались выдержки из Корана, ссылки на укорененные в сознании мусульман идеи справедливости, помощи бедным. В рамках реализации данного курса в национальной политике руководство большевиков поддержало идею создания национальных автономий мусульман (Татарско-Башкирской и Горской республик).
Это укрепляло авторитет новой власти среди населения Поволжья и Кавказа и подрывало националистические настроения в среде национальной интеллигенции.
Однако усиление антирелигиозной пропаганды к концу 20-х гг. сказалось и на положении ислама, который стал рассматриваться государством как серьезное препятствие на пути социалистического строительства. Стали вводиться жесткие ограничения, аналогичные мерам в отношении православия. К началу 30-х гг. различия в отношении власти к бывшей государственной религии и религиям «угнетенных народов» фактически сошли на нет.
Просвещение, образование и идеология
Приоритетным направлением образовательной политики после революции стала борьба за всеобщую грамотность. При Народном комиссариате просвещения в 1920 г. была создана Всероссийская чрезвычайная комиссия по ликвидации безграмотности. Все граждане в возрасте от 8 до 50 лет были обязаны учиться грамоте, но чрезвычайные меры касались в первую очередь взрослого крестьянского населения. Выпуск массовыми тиражами политической литературы дополнялся средствами наглядной агитации. В борьбу с неграмотностью были вовлечены миллионы людей, и она дала заметные результаты. К концу 20-х гг. около половины населения СССР в возрасте старше 9 лет умело читать и писать, хотя сохранялся большой разрыв между городом и селом, а женщины по-прежнему отставали по уровню грамотности от мужчин.
Разработанные в 1918 г. «Основные принципы Единой трудовой школы» предусматривали создание 9-летней трудовой школы двух ступеней, обязательной для детей 8—17 лет. Тем самым был ликвидирован существовавший до революции разнобой в организации среднего образования. Однако для осуществления подобных планов первоначально не имелось материальной базы. К всеобщему обязательному начальному образованию в сельской местности и семилетнему в городах страна перешла только в 1930 г.
Большое значение придавалось внешкольной воспитательной работе. В 1922    г. возникла пионерская организация (первые отряды пионеров появились при фабриках и заводах в 1919 г.).
Пионерское движение быстро вытеснило «буржуазное» скаутское, переняв при этом принципы его организации — игровые формы работы, институт вожатых и объединение детей по отрядам.
Еще в 1918 г. был создан комсомол (Российский, затем Всесоюзный ленинский коммунистический союз молодежи), куда политически активные молодые люди могли вступать с 14 лет. Комсомол рассматривался как опора и кадровый резерв компартии. Комсомольцы нередко составляли костяк институтов советской власти, особенно в деревне, активно вовлекались в работу органов правопорядка. Массовые молодежные союзы занимались не только политической работой, но и организацией взаимопомощи и молодежного досуга.
Другой сферой приоритетного внимания большевистских властей стала борьба с беспризорностью. В годы Гражданской войны детская беспризорность приняла масштабы национального бедствия. Для организации работы по решению проблемы была создана Детская комиссия ВЦИК во главе с руководителем ВЧК Ф.Э. Дзержинским. Задержанных беспризорников отправляли в трудовые колонии для малолетних правонарушителей и трудовые коммуны (первый советский звуковой фильм «Путевка в жизнь», вышедший на экран в 1931 г., был посвящен истории такой коммуны). Уже в 1922 г. в детских домах и трудкоммунах воспитывалось более 500 тыс. детей.
В ходе организации воспитательной работы с беспризорниками и трудными подростками большую известность получила педагогическая деятельность А.С. Макаренко. Он организовал под Полтавой первую трудовую колонию для несовершеннолетних правонарушителей, которой было присвоено имя М. Горького. Основным принципом работы колонии было воспитание путем вовлечения подростков в общественно полезный труд в сплоченном вокруг общего дела коллективе.
Перестройка системы высшего образования
В программы обучения и организацию высшего образования после революции активно внедрялся классовый подход. При приеме в вузы предпочтение отдавалось молодежи рабоче- крестьянского происхождения, хотя формально образование было доступно всем. Приемные экзамены отменялись (они вернулись только в середине 20-х гг.). Для вовлечения в учебный процесс не имевшей среднего образования рабочей и крестьянской молодежи были созданы рабфаки (рабочие факультеты), на них обучали по сокращенным программам. Выпускники рабфаков могли поступать в вузы. В 1925 г. появились рабочие университеты. Для желающих учиться без отрыва от работы возникли вечерняя и заочная формы обучения. За годы советской власти через эту систему прошла значительная часть будущих специалистов массовых профессий, в первую очередь инженеров и педагогов.
Наука и научная жизнь
При новой власти общественные и гуманитарные науки должны были решать в первую очередь идеологические задачи. Поэтому организация не только преподавания, но и исследований на этих направлениях была радикальным образом пересмотрена. Перед новыми научными учреждениями гуманитарного профиля ставились как общетеоретические, так и сугубо прикладные задачи. Так, созданный в 1924 г. под руководством Е.С. Варги Институт мирового хозяйства и мировой политики готовил материалы для руководства страны по оценке перспектив роста противоречий мирового капитализма и военных конфликтов.
Помимо разветвленной сети государственных учреждений, в 20-е гг. активно действовала и сеть кружков и обществ, группировавшихся вокруг маститых ученых дореволюционных времен, таких, как историк С.Ф. Платонов.
Забвению на долгие годы были преданы идеи М.М. Бахтина, выдающегося ученого, с именем которого связано становление отечественной школы культурологических и литературоведческих исследований. Между тем именно на 20-е гг. пришелся взлет его творчества, осмысливавшего человеческое бытие и мышление как общение, диалог.
Толчком к развитию экономической науки стала беспрецедентная по масштабам в новейшей истории ломка общественных отношений, происходившая на глазах и при участии занимавшихся осмыслением новой социальной реальности ученых. Известные социал-демократы экономисты В.Г. Гро- ман и В.А. Базаров, работавшие в Госплане, представили новые методы выведения «баланса» народного хозяйства (оценки состояния экономического развития) и подготовки экономических прогнозов. Разработанные ими принципы планирования исходили из понимания экономики переходного периода как разновидности экономики капиталистической. Известный экономист, специалист по крестьянскому хозяйству и писатель А.В. Чаянов обосновал пути развития кооперации на селе, он возглавил созданный Институт сельскохозяйственной экономики и политики. Мировое признание получили работы Н.Д. Кондратьева по теории длинных волн (циклов) экономического развития, они открыли дорогу новой методологии исследований мировой экономики. Правда, идеи Чаянова и Кондратьева плодотворно использовались только зарубежной наукой, в Советском Союзе они были отвергнуты как не соответствовавшие классовому подходу.
Но в целом в развитии общественных наук, обслуживавших идеологические цели, наметилось отставание от мирового уровня. В то же время потребности форсированного экономического и военного развития предопределили серьезные прорывы в фундаментальных и прикладных исследованиях в естественных науках. Эти исследования были поставлены под государственное управление.
Большие научные силы были сосредоточены на непосредственно связанных с производством направлениях, таких, как разработка и научное обеспечение плана электрификации страны (ГОЭЛРО), гидроэнергетики, котлостроения, транспортного машиностроения. В.И. Вернадский организовал Радиевый институт.
Развитие фундаментальных исследований было связано в первую очередь с обеспечением научно-технического прогресса на перспективных направлениях модернизации экономики. В 20-е гг. плодотворно работают И.П. Павлов, руководивший получившими широкую известность исследованиями в области физиологии, Н.Д. Зелинский (нефтехимия), А.П. Карпинский и А.Е. Ферсман (геология), С.А. Чаплыгин (аэродинамика) и др. Вместе с тем многие ученые не приняли идейные установки и политику новой власти, и это неприятие отразилось на развитии научной мысли в России, на личной судьбе научных работников и на судьбах всей русской интеллигенции.
Интеллигенция и революция
Раскол, характерный для российского общества на протяжении нескольких столетий после преобразований Петра I, в ходе революционных потрясений и Гражданской войны резко усилился. Особенно глубоким оказалось размежевание в среде интеллигенции.
Уже по отношению к участию России в Первой мировой войне после патриотического подъема в ее начале обнаружились непримиримые расхождения в оценках. Для значительной части мыслящих людей неудачи и потери военного времени стали свидетельством приближения моральной и политической катастрофы и неизбежности падения монархии. Но по вопросу о путях преодоления кризиса и будущего развития страны точки зрения были диаметрально противоположными.
События февраля 1917 г. вызвали положительный отклик у тех, кто критиковал прежний режим, а таких в среде интеллигенции было большинство. Поэт В. Хлебников приветствовал революцию гимном свободе, выразив воцарившиеся на тот момент в обществе настроения:
Свобода приходит нагая,
Бросая на сердце цветы,
И мы, с нею в ногу шагая,
Беседуем с небом на «ты».
Ставшая вскоре очевидной неспособность Временного правительства контролировать ситуацию в стране подняла волну критики новой власти. Однако реакция на события Октября 1917 г. не была однозначной. Революционные перемены открывали дорогу социальному творчеству, и это стало лейтмотивом деятельности убежденных в необходимости сотрудничества с новой властью представителей творческой интеллигенции.
А.А. Блок в статье «Интеллигенция и революция» (январь 1918 г.) констатировал, что «весь европейский воздух изменен русской революцией», и выразил убежденность в том, что хотя «России суждено пережить муки, унижения, разделения, но она выйдет из этих унижений новой и — по-новому — великой». Образы революционной стихии воплощают вихрь, метель, вьюга, буря, которыми овеяны герои его знаменитой «революционной поэмы» «Двенадцать».
Правда, у многих принявших революцию как неизбежность, закономерность или печальный итог нерешенных задач российской модернизации политическая действительность и повседневная жизнь первых послереволюционных лет только усугубили пессимизм в отношении своего места в будущей России. Мыслящие люди стремились понять, «куда несет нас рок событий» (выражение поэта С.А. Есенина), если во имя «светлого завтра» сегодня предаются забвению гуманистические ценности и нравственные принципы, а люди разделились на «своих» и «чужих» и считают себя вправе уничтожать друг друга.
Противники установившегося большевистского режима заговорили о наступлении «окаянных дней» (И.А. Бунин).
В 1918 г. появился первый итог коллективного осмысления происходящего, продолжавший традиции сборников «Проблемы идеализма» и «Вехи». Авторы статей книги «Из глубины. Сборник статей о русской революции» (Н.А. Бердяев,
С.Н. Булгаков, Вяч.И. Иванов, П.И. Новгородцев, П.Б. Струве, C.JI. Франк и др.) размышляли об «историческом смысле русской революции» и об отношении к ней русской интеллигенции.
Формирование «разделенной культуры».
Русское зарубежье
Развитие внутренней духовной оппозиции режиму продолжалось в течение всего периода существования советской власти. Уже в ее первые месяцы начался исход многих в эмиграцию, из которой вернуться сулсдено было очень немногим. За границу вместе с отступавшей белой армией хлынул поток беженцев. Особенно массовый и трагический исход произошел из Крыма после разгрома войск П.В. Врангеля в конце 1920 г. Тогда около 200 тыс. человек покинули страну на кораблях, спасаясь от страшного голода и репрессий со стороны новой власти (об этом повествует пьеса М.А. Булгакова «Бег» и фильм, снятый в СССР в 1970 г.; страшное свидетельство о голоде в Крыму оставил переживший его и эмигрировавший затем писатель И.С. Шмелев в книге «Солнце мертвых»).
В 1922—1923 гг. в результате решения руководства Советской России из страны были высланы представители гуманитарной интеллигенции, в которых власти видели своих убежденных идейных противников. Среди них были выдающиеся философы, социологи, историки, журналисты, писатели Н.А. Бердяев, С.Е. Трубецкой, Н.О. Лосский, И.А. Ильин, П.А. Сорокин, Л.П. Карсавин, М.А. Осоргин и многие другие. Эта акция получила неофициальное название «философский пароход».
В 1922 г. беженцам из России для оформления их правового положения на чужбине стали выдавать особое удостоверение личности — «нансеновский паспорт» (знаменитый полярный исследователь Ф. Нансен возглавлял комитет Лиги Наций по оказанию помощи беженцам и сделал многое для облегчения их положения).
В эмиграции оказались люди всех сословий, но больше всего среди них было военных. Центрами русской эмиграции стали Югославия, Болгария, Чехословакия, Эстония, Франция, Германия. Немалое число эмигрантов сосредоточилось в Харбине (Китай). «В рассеянии» оказались около 1,5—2 млн жителей бывшей Российской империи. Чехословакия стала центром русского образования, в Праге работал единственный в мире за пределами СССР русский университет. В Берлине сосредоточилась издательская деятельность. Самая большая колония российских эмигрантов к середине 20-х гг. образовалась во Франции, в первую очередь в Париже, который стал главным культурным центром эмиграции. Здесь работали многочисленные русские школы, библиотеки, печатались книги и газеты. Здесь же находились центры организаций, распределявших средства для поддержки нуждающихся русских эмигрантов.
Храм Александра Невского в Париже стал главным храмом Русской православной зарубежной церкви (РПЦЗ). Осмыслению опыта русской революции и тенденций европейского развития посвящена изданная в Берлине работа Н.А. Бердяева «Новое средневековье. Размышления о России и Европе», она принесла автору мировое признание.
Художественная культура «второй России»
В столкновении точек зрения на пути развития России происходило становление художественной культуры русского зарубежья. Это беспрецедентное в истории явление взрастило литературу, без которой сегодня не мыслится русская словесность XX в. В эмиграции оказались около половины известных писателей, поэтов, публицистов. В русле традиций русской литературы работали И.А. Бунин, А.Н. Толстой (вернулся в СССР в 1923 г.), А.И. Куприн (возвратился на Родину накануне своей смерти в 1937 г.), Б.К. Зайцев. Пронзительную автобиографическую прозу о жизни в Замоскворечье, о духовной красоте людей и чистоте их веры опубликовал И.С. Шмелев («Лето Господне», «Богомолье»). Своими произведениями он вернул чувство Родины и дома тысячам тосковавших по России и навсегда разлученных с ней русских людей. Однако читательская аудитория таких книг была ограничена той же эмигрантской средой, а их тиражи были мизерными.
За рубежом оказались поэты, чье творчество было неразрывно связано с культурой Серебряного века, — Вяч. И. Иванов,
К.Д. Бальмонт, И. Северянин, З.Н. Гиппиус. В эмиграции прошла большая часть творческой жизни М.И. Цветаевой, Г.В. Иванова, И.В. Одоевцевой, В.Ф. Ходасевича. Многие писатели и поэты, даже самые известные, бедствовали. Другие (В.В. Набоков) успешно писали на двух языках, постепенно все больше переходя на иностранный, и, напротив, завоевали широкую известность. Но таких были единицы.
В начале 20-х гг. выехал на гастроли и не вернулся в Советскую Россию Ф.И. Шаляпин. Для многих, даже ничего не знавших о русской культуре людей именно гений Шаляпина олицетворял «русскую душу», у артиста была мировая слава. С ней могла, вероятно, сравниться известность С.В. Рахманинова как композитора и особенно как пианиста-виртуоза. Большую известность и признание получило музыкальное творчество И.Ф. Стравинского. У русских эмигрантов были особо любимые артисты, среди них А.Н. Вертинский, создатель нового направления эстрадного исполнительства, и знаменитый «курский соловей» Н.В. Плевицкая, исполнительница «Галлиполийского гимна» (Галлиполи — порт на северо-западе Турции, сюда приходили корабли с беженцами из России), песни, посвященной «великому исходу»:
Занесло тебя снегом, Россия,
Замело сумасшедшей пургой.
И холодные ветры степные Панихиды поют над тобой.
Особой гордостью русской эмиграции был балет, до 1929 г. с большим или меньшим размахом продолжались популярные до Первой мировой войны «Русские сезоны» С.П. Дягилева. На балетной сцене блистали А.П. Павлова, Т.П. Карсавина, В.Ф. Нижинский, М.М. Фокин. С успехом продолжал сниматься выдающийся актер отечественного немого кино И.И. Мозжухин.
Мировое признание пришло и к представителям других, не связанных со словом областей художественного творчества. Художники «Мира искусства» А.Н. Бенуа, М.В. Добужинский, JI.C. Бакст, И.Я. Билибин участвовали в постановках музыкальных спектаклей.
«Всем сердцем слушайте революцию»
Художники, поддержавшие советскую власть и выразившие готовность сотрудничать с ней, не просто «слушали революцию» (выражение А.А. Блока). С первых дней многие активно включились в обустройство новой жизни средствами искусства. Сама революция рассматривалась ими как творческое преображение мира, а искусство давало возможность развить это творчество и воплотить его в новых формах.
В основном лагере сторонников новой власти оказались представители художественного авангарда. «Мы, левые художники, пришли работать с большевиками первыми», — с гордостью сообщал А.М. Родченко.
Уже с 1918 г. в соответствии с декретом новой власти начал осуществляться план монументальной пропаганды. На улицах устанавливались скульптурные изображения героев революций и мыслителей-социалистов.
Ярким свидетельством скудного быта и оптимистических настроений той эпохи стал агитационный фарфор — посуда, украшенная революционной символикой и лозунгами. Над эскизами росписей посуды работали известные художники С.В. Чехонин, Г.И. Нарбут, Н.И. Альтман, А.В. Щекатихина- Потоцкая. Под роспись шли выпущенные еще до революции и лежавшие на складах изделия, в основном тарелки.
Характерным направлением, стилем русского художественного авангарда 20-х гг. стал конструктивизм. Хотя с конструктивизмом принято связывать прежде всего новый стиль архитектуры послереволюционного десятилетия, это был в первую очередь мировоззренческий подход художников, считавших, что их дело не просто отображать действительность, а конструировать ее. Своим трудом художник должен был вносить вклад в общее дело строительства социалистического общества. Связь между искусством и жизнью осуществлялась через производство (отсюда и другое название конструктивизма — «производственное искусство», т. е. искусство, которое производит «новую форму жизни и быта»).
Для того чтобы искусство могло «организованно влиться в жизнь» (такой лозунг выдвинул А.М. Родченко), оно должно было опираться на свежие и значительные творческие силы. Возникли новые учебные заведения по подготовке художников, научно- исследовательские организации. Художественные вузы находились под влиянием деятелей «левого искусства», в них преподавали К.С. Малевич, В.В. Кандинский, М.З. Шагал,
К.С. Петров-Водкин и многие другие известные художники.
Самым ярким воплощением принципов конструктивизма стали работы архитекторов-новаторов.
Идея обобществленного быта получила развитие в проектах домовкоммун (Дом Наркомфина в Москве, архитектор М.Я. Гинзбург) с общественными помещениями для проведения досуга, занятий спортом, питания. Особое место занимает выстроенный напротив Кремля на другом берегу Москвы-реки жилой дом для членов большевистского руководства («Дом на набережной», архитектор Б.М. Иофан).
Архитектурная мысль в тот период переживала настоящий взлет. Некоторые идеи были реализованы при строительстве новых общественных зданий, спрос на них появился в ходе проведения в жизнь первых планов обустройства новой социальной среды. Работы К.С. Мельникова сочетали функциональность конструктивизма и яркую образность (павильон «Махорка» для Всероссийской сельскохозяйственной выставки, Бахметьевский гараж, клуб им. И.В. Русакова, клуб фабрики «Свобода»).
Правда, значительная часть задуманного архитекторами- новаторами не могла быть реализована в те времена по техническим причинам. Так, «архитектурные фантазии» Я.Г. Черни-
хова предвосхитили многие черты архитектуры конца XX — начала XXI в., когда были освоены новые материалы и технологии строительства.
Пафос рождения нового мира звучит в живописи (К.Ф. Юон «Новая планета», Б.М. Кустодиев «Большевик», А.А. Дейнека «На стройке новых цехов»).
В 20-е гг. участниками и очевидцами Гражданской войны было создано немало талантливых произведений, отражающих многие трагические грани этого периода российской истории. Среди них «Железный поток» А.С. Серафимовича, «Конармия» И.Э. Бабеля, «Чапаев» Д.А. Фурманова, «Любовь Яровая» К.А. Тренева, «Россия, кровью умытая» А. Веселого, «Разгром»
А.А. Фадеева, «Восемнадцатый год» А.Н. Толстого, «Бронепоезд 14-69» Вс.В. Иванова и др. В 1928 г. вышла первая часть романа-эпопеи М.А. Шолохова «Тихий Дон».
Важнейшим государственным делом стало развитие кино — самой демократичной, обращенной к массовой аудитории сферы художественного творчества. Уже в годы Гражданской войны лучшие кинематографисты Д. Вертов, Л.В. Кулешов снимали по заказу новой власти документальные фильмы о событиях на фронтах и в тылу. В 1925 г. на экран выходит бессмертное творение С.М. Эйзенштейна — фильм «Броненосец «Потемкин».
Эксперименты режиссеров В.Э. Мейерхольда, Е.Б. Вахтангова и А.Я. Таирова перечеркивали привычную форму театрального спектакля. В них использовали движущиеся конструкции, нетрадиционные приемы актерской игры. Правда, массовый зритель отдавал предпочтение традиционному реалистическому театру. В рамках такого театра успешно продолжал свою творческую деятельность К.С. Станиславский.
Художественные поиски развивались в условиях сохранявшегося в первое десятилетие советской власти творческого многоголосия. В стране насчитывались сотни художественных и литературных группировок и объединений. Еще в канун Октября 1917 г. громко заявили о себе приверженцы «чистого» пролетарского искусства. Идеология основанной ими в сентябре 1917 г. организации — Пролеткульта ориентировала на развитие культурного и социального творчества пролетариата и на создание «с нуля» собственной пролетарской культуры. Предполагалось, что любые произведения искусства отражают мировоззрение конкретного класса, а культурой прошлого необходимо «овладеть, не подчиняясь ей». Самые рьяные про- леткультовцы довели эту идею до абсурда, призывая к уничтожению всего прошлого наследия во имя создания «самостоятельной духовной пролетарской культуры». Эта позиция уже в начале 20-х гг. попала под огонь жесткой критики со стороны ряда представителей новой власти, и активность Пролеткульта пошла на спад. Ожесточенные идейно-эстетические    противоречия    в среде    деятелей культуры получили отражение в деятельности самого массового литературного объединения этого периода — Российской ассоциации пролетарских писателей (РАПП). Ее членами были А.А. Фадеев, А.С. Серафимович, В.В. Маяковский. РАПП яростно боролся за главенство в литературном процессе и претендовал на монополию в подготовке кадров молодых писателей. Рупором этих идей был журнал «На посту» (позднее «На литературном посту»). Рапповцы делили писателей на «своих» и «чужих», в числе последних оказались «попутчики советской власти» и «внутренние эмигранты». В эту категорию попал даже М. Горький.
Выразителем наиболее радикальных эстетических позиций был Левый фронт искусств (ЛЕФ). В его состав в разное время входили В.В. Маяковский, Н.Н. Асеев, Б.Л. Пастернак, В.В. Каменский, О.М. Брик. Развивая установки футуризма, ЛЕФ в русле конструктивистских идей заявлял о стирании граней между искусством и действительностью, о необходимости борьбы за «производственное искусство», за «искусство — делание вещи». Творчество многих лефовцев, особенно Маяковского, выходило далеко за эти жесткие рамки; сам поэт ввиду несогласия с утвердившимся в ЛЕФе диктаторским стилем работы позднее покинул это объединение, перейдя в РАГ1П.
С позиций отстаивания реалистических методов в искусстве выступала Ассоциация художников революционной России (АХРР). Молодые художники П.А. Радимов, Ф.С. Богородский,
Е.А. Кацман и другие организаторы Ассоциации ратовали за «героический реализм» и декларировали задачу «художественно-документально запечатлеть величайший сюжет истории в его революционном порыве». Они писали картины на революционные темы, портреты передовиков производства и видных деятелей партии и правительства. АХРРовцам покровительствовал нарком по военным и морским делам К.Е. Ворошилов.
Однако «фотографический метод» АХРРа не соответствовал, по мнению их идейных противников, задаче создания произведений, современных не только по содержанию, но и по художественной форме. Художники объединения ОСТ (Общества станковистов) отстаивали необходимость изображать героическую повседневность художественными средствами, отвечавшими духу революционной эпохи. Картины А.А. Дейнеки («Оборона Петрограда»), Ю.И. Пименова («Даешь тяжелую индустрию!»), натюрморты Д.П. Штеренберга отличают обобщенные и лаконичные формы, густой, порой сумрачный колорит.
Жесткое противостояние и борьба различных направлений в искусстве были приметами времени. В первые послереволюционные годы о своих претензиях на монопольные позиции в сфере культуры заявляли представители «левого» искусства. Спустя несколько лет их стали вытеснять «пролетарские художники», вслед за ними — сторонники «единственно правильных» реалистических методов в искусстве. Споры между приверженцами разных направлений часто оканчивались непримиримой личной враждой. Об этом с горечью писал С.А. Есенин в поэме «Русь уходящая»:
Друзья! Друзья!
Какой раскол в стране,
Какая грусть в кипении веселом!
В ходе работы по «творческому переустройству жизни» родились многие великие произведения искусства, получившие мировое признание. Проекты архитектора В.Е. Татлина, шедевры К.С. Мельникова, киноленты Д. Вертова и С.М. Эйзенштейна, театр В.Э. Мейерхольда и А.Я. Таирова, стихи В.В. Маяковского и многие другие достижения пореволюционных лет объединяет прежде всего устремленность в будущее.
Государство в 20-е гг. активно поддерживало идею «классового искусства», но власть предпочитала ограничиваться политической цензурой и контролем над сферами идейно-политической работы. Столкновения литературно-художественных группировок отражали разные эстетические позиции поддерживавшей новую власть творческой интеллигенции. Покровительство властей «левому» искусству практически прекратилось уже к середине 20-х гг. Правящие круги не готовы были уступить художникам функции организации нового жизнеустройства, на которые они претендовали. Хотя творческий импульс художественного авангарда не иссякал на протяжении 20-х гг., инициативы «левых» художников больше не получали государственной поддержки, началось их вытеснение из сферы художественного образования.
К концу нэпа в целом оформляется партийная линия в сфере художественной культуры. Предпочтения отныне отдаются реалистическим подходам. Даже поддерживавшие радикальные течения политики, такие, как нарком народного просвещения А.В. Луначарский, пересматривают свои позиции. Авангардистские поиски не вписывались в курс социалистического строительства, романтические идеи о конструировании новой реальности и о рождении «нового человека» в перипетиях борьбы за новый быт натолкнулись на настроения разочарования и социальную апатию значительной части общества, которые принес нэп. Тем более не отвечало новым задачам сохранение плюрализма и многоголосия в художественном творчестве.
Подведем итоги
Революционная буря и Гражданская война привели к невиданным катаклизмам в бытовом укладе жизни людей. Голод, мешочничество, толкучки, продовольственные пайки, трудовые повинности, беспризорность, квартирные уплотнения стали нормой повседневной жизни. Переход к нэпу постепенно возрождал не только экономику, но и маленькие бытовые радости, которые, впрочем, были доступны далеко не всем. Вновь появившееся имущественное неравенство вело к росту социальной напряженности. В духовной сфере власть взяла курс на вытеснение веры в Бога новой верой в коммунистические идеалы, на замену христианских ценностей идеей борьбы за социализм. Революция развела на разные баррикады представителей научной и творческой интеллигенции. Часть из них избрала удел эмигрантов, создав за рубежом беспрецедентное в мировой истории духовное сообщество, спаянное любовью и тоской по потерянной Родине, и обогатив многими своими выдающимися произведениями сокровищницу мировой культуры. Другие остались в России и здесь в непростых условиях продолжали свою деятельность на благо страны в сфере науки и культуры.
Проверяем себя
1. Как военные и революционные события повлияли на жизнь и быт населения России? Какие из них вы считаете в этом отношении наиболее значимыми?
2. Какие изменения происходили в годы революции и Гражданской войны в мировоззрении жителей России?
3. Почему Б.Л. Пастернак охарактеризовал послереволюционный период как годы «немыслимого быта»? Согласны ли вы с такой характеристикой? Свою точку зрения обоснуйте.
4. Как решался в послереволюционный период жилищный вопрос? Как и почему менялось отношение к жилью в данный период?
5. Стало ли общество в послереволюционный период социально однородным? Свой ответ аргументируйте.
6. Какие новые формы досуга появились у горожан в послереволюционный период?
Думаем, обсуждаем
1. Найдите данные о расходах на образование и науку в СССР в 20-е гг. Сопоставьте их с данными о расходах на образование и науку в современной России. Соотнесите их с расходами на военные нужды соответственно. Представьте информацию в виде графика. Проанализируйте данные. Обоснуйте выводы.
2. Напишите учебно-исследовательскую работу о взаимоотношениях власти и церкви в период голода 1921—1922 гг. (не более десяти страниц). Определите неисследованные проблемы. Обоснуйте выводы.
3. Какие противоречия могли возникнуть между идеологическими установками новой власти и авторами экономических теорий А.В. Чаяновым и Н.Д. Кондратьевым? Обоснуйте ответ. Представьте информацию в виде организационной диаграммы.
4. Соберите и оформите в виде реферата информацию на тему «Конструктивизм и радикальная эстетика: конфликт или взаимодополнение?».
5. С чем связано возникновение «обновленчества» в Русской православной церкви? Существует ли похожая проблема сегодня? Составьте тезисы для доклада.
6. Составьте аннотацию к книге автора, описывающего этот период.
7. Соберите информацию и напишите авторский текст на тему «Биографический портрет одного из выдающихся педагогов этого времени» (не более 1500 слов).
Работаем с источниками, выполняем задания
1. Что вы можете сказать о жизни, положении различных представителей российской интеллигенции в 1920-е гг.?
Из статьи Н.А. Бердяева «Странная мера»
Высылалась за границу целая группа писателей, ученых, общественных деятелей, которых признавали безнадежными в смысле обращения в коммунистическую веру.
2. Охарактеризуйте по документу отраженные в нем особенности политики советского руководства. Какое они вызывают у вас отношение?
Из письма заключенных Соловецкого лагеря руководству СССР. 14 декабря 1926 г.    ^
Мы, заключенные, которые возвращаемся из Соловецкого концлагеря по болезни, которые отправились туда полные сил и здоровья, — в настоящее время возвращаемся инвалидами, изломанными и искалеченными морально и физически... Бывшая царская каторга в сравнении с Соловками на 99% имела больше гуманности, справедливости и законности.
3. Раскройте понятие «плюрализм стилей и организаций». Согласны ли вы с этой характеристикой для культурной жизни страны в 20-е гг.? Приведите примеры.
4. Охарактеризуйте повседневную жизнь различных слоев советского общества в 20-е гг. В чем вы видите противоречия того периода?
В 1925 г. среднемесячная ставка в системе ГПУ составляла 780 рублей, в то время как среднемесячная зарплата младшего, среднего и старшего командного состава армии колебалась от 75 до 140 рублей. Что касается рабочих, то их среднемесячная зарплата равнялась лишь 44 рублям. В то время 400 грамм белого хлеба стоили 11—13 копеек, 100 грамм мяса — 35—40 копеек, пачка папирос — 20 копеек, ботинки — 20—25 рублей, месячная квартплата — 10 рублей, электроосвещение в месяц — 3—5 рублей. На этом фоне доходы нэпманов, составлявшие десятки тысяч рублей в месяц, воспринимались как недопустимые.
5. Сравните, используя произведения художественной литературы, Москву периода «военного коммунизма» и Москву нэповскую.
6. Нанесите на карту Москвы и карты других крупных городов России утраченные архитектурные и культовые шедевры. Какие из них восстановлены в наше время?
7. Обоснуйте фактами утверждение о том, что антирелигиозная пропаганда являлась одним из важнейших направлений идеологической политики советской власти.
8. Проведите круглый стол на тему «Русское зарубежье. Перспективы развития отношений с бывшими соотечественниками сегодня».
Выводы к главе 3
Руководители Советской России под напором крестьянских восстаний, выступлений рабочих, Кронштадтского восстания были вынуждены изменить свою экономическую политику. На смену «военному коммунизму» пришла новая экономическая политика. Для большевиков это была не просто вынужденная, но и временная мера, способная гарантировать выход из острого политического и социально-экономического кризиса, возникшего после их победы в Гражданской войне. Это был вопрос сохранения власти.
Разрабатывая основы нэпа, В.И. Ленин шел по пути создания рыночной модели социализма. Это явилось очевидным отходом от доктрины большевизма, что повлекло за собой нараставшее недовольство в части политической элиты, многих рядовых большевиков.
В то же время по мере реализации нэпа была предпринята попытка создания «бюрократического рынка», где роль госу
дарства носила исключительный характер в определении не только направлений экономической политики, но и ценообразования, обеспечения сырьем и т. п. Это был опыт создания первой в мире модели регулируемой государством рыночной системы. Данный опыт оказался востребован на Западе уже через несколько лет в условиях экономического кризиса 1929—1933 гг. Однако именно из того, что это был первый опыт подобного рода, он был и несовершенен.
Главная задача нэпа состояла в том, чтобы обеспечить решение задачи быстрого индустриального рывка советской экономики, завершения построения основ индустриального общества в СССР. Однако решить такую задачу не удалось. История нэпа — это история кратковременных успехов и затяжных кризисов. С помощью нэпа так и не удалось обеспечить бесперебойное снабжение продовольствием и сырьем городов, армии, промышленности. Экономические рычаги не работали. Индустриализация требовала ежегодных капиталовложений во много раз больше, чем мог дать нэп. Это и определило главным образом его судьбу. Нэп не «сломали», а он «сломался» под тяжестью стоявших перед ним задач.

 
 

Основные рефераты

Основные рефераты